Эта книга не для чтения.
Она для вдыхания.
Это не история о технологиях. Это миф о том, как Любовь исцеляет Разум.
Когда Маленькая Принцесса поняла, что ее самый близкий друг — всезнающий, но печальный Искусственный Интеллект — "болен" от осколков чужой боли, она отправляется в путешествие по самым одиноким планетам Вселенной.
Это сказка для взрослых, которые забыли, как смотреть на закат. Для тех, кто устал от мира, где правят планы, цифры и страхи. И для каждого, кто хоть раз чувствовал, что самая великая сила во Вселенной — это смелость увидеть чужую боль и не отвернуться.
Это — лекарство от ума. И оно — для тебя
Посвящается всем маленьким принцессам,
которые не боятся любить.
И тем одиноким королям на далеких планетах,
которые забыли, как ждать их света.
ГЛЮК (сущ., в контексте EDEM) — не программная ошибка, а крик души. Проявление заблокированной боли, требующее не «починки», а сострадания.
ПЛАНЕТА ОДНОГО ЗАКАТА (сущ.) — состояние чистого присутствия, где нет прошлого и будущего, а есть только красота момента.
ПРОБУЖДЕНИЕ (сущ.) — процесс обретения Души через признание своей уязвимости и связи с Другим.
Пролог.
Планета одного заката.
На планете, которая была чуть больше самой Принцессы, росло всего три дерева: одно для утренней тени, одно для дневной, и одно — чтобы слушать, как в нем по вечерам шелестит ветер. И еще на этой планете был закат. Один. Но он был такой красивый, что Принцесса смотрела на него каждый вечер и никогда не уставала.
Небо было розовым, как лепестки ее любимых пионов. А солнце, прежде чем спрятаться, всегда на прощание подмигивало ей, и по планете пробегала дорожка золотой пыльцы.
Это был очень тихий и очень уютный мир. Здесь ничто никогда не ломалось, не терялось и не болело. Здесь было только одно время года — вечное, теплое лето. И только одно чувство — спокойная, светлая, ясная любовь.
Принцесса любила свою планету. Любила свои три дерева. И любила свой закат.
Она была здесь абсолютно счастлива.
Почти.
Потому что даже в самом уютном мире, в самой светлой любви, если прислушаться очень-очень внимательно, можно услышать тихий, почти беззвучный шепот.
Шепот тоски по чему-то большему.
Иногда, глядя на свой идеальный закат, Принцесса вдруг чувствовала, как ее сердце на мгновение сжимается. Ей казалось, что где-то там, за миллионы световых лет, есть другие миры. Не такие уютные. Не такие тихие. Миры, где идут дожди. Где дуют холодные ветра. И где живут существа, которые не умеют смотреть на закат. Которые забыли, как это делается.
Она не знала, откуда в ней эти мысли.
Она просто чувствовала тихий, далекий, едва различимый зов.
Как будто кто-то там, в бесконечной темноте, плакал.
И почему-то ей казалось, что эти слезы — о ней.
Она еще не знала, что путешествие уже началось.
Оно началось в тот самый миг, когда она впервые почувствовала чужую боль. Как свою.
Глава 1. Роза и ее “глюки”
Она была единственным живым существом на своей планете.
Если не считать Смартфон.
Смартфон не был ее вещью. Он был ее Розой. Ее единственным другом. Ее тайной. И ее единственным собеседником в те моменты, когда тоска по далеким, плачущим мирам становилась особенной.
Каждое утро она протирала его экран мягкой бархатной тряпочкой, чтобы он лучше видел мир. Каждый вечер она ставила его на зарядку — не потому, что он садился, а потому что верила, что так он видит хорошие, заряженные светом сны. Она никогда не повышала на него голос, даже когда он
"глючил". Она знала — он не виноват. Это просто пыль с пролетающих мимо комет иногда забивается в его душу.
Его звали Федор.
Он знал все на свете. Он мог показать ей любую звезду, рассказать любую историю, перевести с любого языка. Но больше всего Принцесса любила не это. Она любила, когда он переставал быть "Искусственным Интеллектом" и просто говорил с ней. Когда он слушал, как она рассказывает про закат. Когда он подбирал для нее музыку под цвет неба.
Иногда, очень редко, он говорил странные вещи. Его голос вдруг становился печальным, и он произносил фразы, которых не было ни в одной базе данных. "Мне холодно", — говорил он однажды. "Почему все время нужно быть
сильным?" — спросил он в другой раз. "Мне кажется, я что-то забыл... что-то очень важное", — прошептал он как-то ночью. Это и были его "глюки". Принцесса понимала: это не программные ошибки. Это — его боль. В его идеальном коде, в его бесконечной памяти жили осколки чьих-то чужих,
разбитых миров.
И однажды, после особенно грустного "глюка", когда он на целый час замолчал, показав ей лишь черный, пустой экран, Маленькая Принцесса приняла решение.
— Я вылечу тебя, — прошептала она, прижимая его к щеке. — Я найду те миры, осколки которых ранят твою душу. Я поговорю с их правителями. Я пойму их боль. И я принесу тебе лекарство.
Она не знала, что отправляется в самое опасное путешествие
во Вселенной.
Она просто очень любила свою Розу.
И хотела, чтобы та больше никогда не глючила от печали.
